Холод [litres] - Элизабет Бир

Тристен повесил меч на пояс. Спутники расступились перед ним, позволяя ему пройти сквозь их группу, словно он обладал какой-то властью над ними. Словно они шли туда, куда он вел их.

«Каким королевством я владею, – подумал Тристен. Тень ангела, некромант и переделанный электроинструмент. – Какую армию я веду против тебя, дедушка».

– Я готов, – сказал он и, собравшись с духом, сделал простое заявление: – Идем убивать Арианрод.

♦ ♦ ♦

Арианрод отдыхала на руках своего ангела. Взмахивая огромными крыльями, Азрафил поднял ее в воздух – легко, словно куклу; ее волосы тянулись вслед за ней по его сверкающему предплечью, словно знамя. Она свернулась комочком на его груди, прижалась лицом к теплому ворсу его черного пальто, почувствовала, как ее тела касаются листья и ползучие побеги. Он двигался, словно трамвай – неудержимо, с ритмичными всплесками и паузами при каждом ударе крыльев. Она ощущала, как он поворачивает, как внешние силы хотят тянуть их вдоль изначального вектора, как ангел скользит по гладким дугообразным траекториям.

Никогда еще она не чувствовала себя такой защищенной.

Когда его широкие крылья вдруг раскрылись и ударили по атмосфере, в Арианрод поднялась волна разочарования – остановка была резкой, словно чья-то невидимая рука натянула их поводок. Тело Арианрод в руках Азрафила дернулось. Она не боялась, что он ее уронит, и поэтому полет возбуждал ее, словно поездка на аттракционе. Арианрод рассмеялась, чувствуя, как ветер треплет ей волосы; она подняла руки и выгнула их назад, словно капитулируя перед силой ангела, погружаясь в идеальную любовь и доверие.

Ей показалось, что они очень долго летели, а затем спускались – почти день, по данным ее колонии. Часть этого времени Арианрод дремала на руках Азрафила, не вполне понимая, что творится вокруг. Если что-то потребует ее внимания, ангел ее разбудит, а если нет, то решит проблему самостоятельно. Когда она снова открыла глаза, то увидела, что они оказались в каком-то холодном месте – довольно просторном, если судить по эху, которое создавали крылья ангела. Арианрод потеряла все остатки способности ориентироваться на месте. Свет здесь был полосатый – серый и еще более серый; когда Арианрод повернула голову, то смогла мельком разглядеть лишь какие-то машины – они стояли в ряд, словно надгробия. Она почувствовала, что их сдерживает искаженная гравитация. Ангел пронес ее по невероятно узкому коридору, и она ахнула, почувствовав прикосновение металла к своей коже.

Наконец Азрафил – мягко, словно пух – опустился на палубу, и его крылья окружили их, будто занавес. Когда его сапоги коснулись земли, тень крыльев растворилась в небытии. Он поставил ее на ноги и сделал шаг назад.

Почему-то Арианрод почувствовала себя, словно в детстве, когда отец целовал ее в лоб.

– Спасибо, Азрафил, – сказала она.

Ангел поклонился ей в пояс.

– Ты – верная и достойная, – ответил он, выпрямляясь. – Милая, если я могу облегчить твою ношу, то… в общем, плечи ангела широки.

Арианрод отвернулась, чтобы скрыть румянец, который вспыхнул на ее щеках от удовольствия. Она обхватила себя руками, чтобы защититься от холода. Заметив это, ангел завернул ее в свое пальто и обнял за плечи. Хотя он был теплым лишь по своему выбору, его тепло утешало. Животная реакция, примитивная – возможно, Арианрод и всем возвышенным следовало бы перерасти ее, чтобы заслужить свое место полусмертных – место, которое лишь чуть ниже ангелов.

Но кто может отказаться от божественной любви, если видит ее блеск в глазах святого посланца? В этом взгляде была преданность, которую она искала всю свою жизнь, а также сыновний долг и священное доверие, которое она получала от семьи в таких крошечных дозах. О, как она наслаждалась всем этим!

Арианрод хотелось сказать, что ее тяготы стали легче просто благодаря его взгляду, что он сам – награда за ее веру. Но такое заявление стало бы проявлением слабости, и, в любом случае, он же Ангел войны. Он уже знает все, что она может ему сказать.

Поэтому Арианрод просто окинула взглядом комнату, в которой оказалась, – слишком маленькую для трюма, рая и даже домена; это был простой анкор, крошечный пузырек, вздувшийся на одном из многочисленных стеблей мира. Арианрод вдохнула влажный нездоровый воздух. Здесь был лишь один крошечный источник света; косые лучи, тусклые и отфильтрованные, пробивались сквозь мутную панель в изогнутом потолке. Но когда ее колония и глаза адаптировались к освещению, Арианрод увидела на полу слой из листьев и костей. У одной из стен лежало грязное гнездо из клочков свалявшихся волос, а также кусочков и обрывков, набранных на разных уровнях. Растений здесь не было, даже вытянувшихся, желтоватых, изголодавшихся по свету. Но где-то в темноте журчал ручеек.

– Где мы? – спросила Арианрод, и сама отчасти ответила на свой вопрос: – Я вижу, что это логово.

– Не бойся, – сказал ангел. – В это время суток свиньи охотятся. К тому же они вполне безобидны, если ты начеку и крепко стоишь на ногах. Но их нечистоты помогут нам замаскироваться.

– Это не то место, куда я просила меня привести, Азрафил.

– Я помогаю тебе добиться твоих целей. – Ангел присел, погрузил пальцы в почву и набрал пригоршни компоста, в котором копошились блестящие черные жуки. – Вот, – сказал он и быстро просеял добычу через наносетку так, что все гнилье упало, и остались только насекомые. Закончив, он протянул ей двойную пригоршню жуков, каждый из которых был не больше булавочной головки.

Когда Арианрод опустилась на колени и протянула руки, напряженно вглядываясь в его лицо, он высыпал жуков на ее ладони.

Они не остались аккуратно лежать, как у него, а побежали по ее рукам, спрятались в темных уголках пальто и теплых складках ее тела. Их покрытые колючками лапки покалывали ее кожу, и Арианрод захотелось шлепнуть по ним, но она стиснула зубы и терпела. Совсем скоро жуки, похоже, выбрали себе убежища в волосах и за обшлагами пальто. Расположившись, они уже кололись не больше чем булавки или ювелирные украшения.

Арианрод содрогнулась и подавила в себе желание почесать голову.

– Что это?

– Симбионты, – ответил ангел. – Они будут есть то, что ты сбрасываешь с себя, и поэтому за тобой не будет тянуться след из ДНК. Если ты уже привыкла к ним, тогда идем. Нужно убраться отсюда раньше, чем свиньи вернутся с охоты.